Наткнулась на интересную статью а интернете.
Давайте обсудим.
вот текст:
Если болен – сразу в гроб
Беда не приходит одна. Последние три месяца у меня не дом, а лазарет. Занемогла и слегла бабушка. Потом отвез в больницу мать. И вот – инсульт у отчима. Я растерялся. Кто призван помочь мне и родственникам в такой ситуации? Конечно, его величество ВРАЧ, воспетый в песнях, фильмах, книгах. Не тут-то было. Проще умереть, чем заболеть, – вывод, который я сделал, помыкавшись по клиникам Москвы.
– Зачем вы меня опять на дом вызвали? Я была у вас неделю назад, – заявила с порога участковый терапевт 149-й районной поликлиники Восточного административного округа Москвы Дёмкина (назвать свои имя и отчество врач отказалась).
На мои робкие замечания, что бабушке уже 82 года, она плохо себя чувствует и при всем желании не сможет прийти на прием, терапевт отреагировала оригинально:
– Это не мой участок, мне за него не доплачивают. Скажите спасибо, что я вообще к вам пришла!
Рецепт за отвагу
Просьба выписать хотя бы бесплатный рецепт (бабушка – инвалид, имеет право на льготное обслуживание в аптеках), вызвала у доктора Дёмкиной новый приступ раздражения:
– Я вам бесплатный рецепт уже выписывала. Больше нельзя. Да и что вы ко мне пристали со своими рецептами и со своей бабушкой?! – участковый терапевт перешла почти на крик.
Каюсь. Ради здоровья бабушки я показал удостоверение «Трибуны». И только тогда получил то, что бабушке причиталось по закону, – рецепт. В довесок к рецепту врач Демкина дала мне бесплатный совет:
– Вам не терапевта вызывать надо, а невропатолога. Правда, в нашей поликлинике невропатолог по вызову не ходит. Подойдите к нему сами, заплатите, хорошо попросите – и, может быть, он к вашей бабушке придет. А лучше вызывайте врача из ПНД (психоневрологический диспансер. – И. З.). Ваша бабушка сумасшедшая!
Как и почему терапевт Дёмкина сделала такой неслабый вывод (почти приговор!), осталось для меня загадкой. За все время нашего диалога Дёмкина даже не подошла к больной. Хотя бы для приличия смерила давление и температуру.
– Все! Надоело мне тут у вас! И без того целый час потеряла. А то, что в нашей поликлинике такой бардак, мне и самой не нравится…
Через неделю бабушке стало хуже. Пришлось вызывать «скорую помощь». 200 рублей, перекочевавшие из моих рук в карман приехавшего эскулапа, сделали свое дело. Бабушка была внимательно осмотрена. После чего врач сделал вывод, что у больной серьезные проблемы неврологического характера. Именно неврологического, а не психического, как пыталась нас убедить терапевт Демкина. Эта информация вместе с обязательным вызовом участкового на дом была отправлена в поликлинику.
«Врач Дёмкина к вам не придет!» – сообщили моей маме, когда она позвонила в 149-ю поликлинику. На удивленный и законный вопрос: «Почему?» – последовал ответ: «Она у вас уже была несколько дней назад. И вообще вы ее обидели…»
В итоге вместо «униженной и оскорбленной» Дёмкиной пришла заведующая отделением Римма Маринова. Еще через несколько дней бабушку посетил невропатолог. После тщательного осмотра был поставлен страшный диагноз: ишемический инсульт головного мозга, который, по словам невропатолога, случился у бабушки еще 2–3 недели назад, то есть именно тогда, когда участковый терапевт Дёмкина «на глазок» объявила бабушку психически ненормальной. По сути – поставила ей неправильный диагноз.
– Не жалуйтесь на нее, пожалуйста, – голос заведующей отделением Риммы Ибрагимовны Мариновой дрожит от волнения. – Дёмкина – врач молодой, неопытный. Многого еще не понимает. А вообще-то специалист она хороший…
Хотелось бы спросить у Риммы Ибрагимовны: знает ли она, что ежегодно по вине таких вот «хороших специалистов» в России гибнут до 50 тысяч человек? При этом вину медиков доказать почти невозможно. Ведь в случае победы пациента (или его родственников) в суде компенсацию платит не только медучреждение, допустившее роковую ошибку, но и департамент здравоохранения. И, конечно, он прямо заинтересован в том, чтобы такие дела пострадавшие проигрывали.
Дожить до наркоза
Не дай вам Бог попасть в больницу! Так уж и бесплатно наше «бесплатное здравоохранение»? Коробка дорогих конфет или бутылка армянского коньяка за удачно сделанную операцию – светлое прошлое советской медицины.
– Наш анестезиолог совсем обнаглел! – огорошил мою маму перед операцией по удалению у нее щитовидной железы хирург отделения «головы и мозга» одной из районных клинических больниц в Сокольниках. – Вы ему больше 100 долларов не давайте. А мне надо заплатить в два раза больше…
Можно было, конечно, послать этого «айболита» куда подальше и ничего наглецу не платить. Но здоровье мамы дороже всего на свете. Пришлось дать вымогателям необходимые 300 долларов.
С подобной практикой сталкиваются практически все, кому «посчастливилось» оказаться в больнице. Первую помощь там еще окажут бесплатно, но потом будь добр раскошеливайся – за удобную (не на проходе и на не сквозняках) койку, за достойный уход, за лекарства... Даже кровь и плазму для переливания часто приходится покупать самим больным. При этом вовсе не факт, что после всех затрат вас поставят на ноги, а не угробят из-за банальной халатности или некомпетентности медперсонала.
Не секрет, что работать в госмедучреждениях непрестижно. Многие классные специалисты давно перешли в частные клиники или совсем завязали с медициной. В той же 149-й поликлинике работают 6 терапевтов, которые обслуживают 40 тысяч человек (при норме один терапевт на 1500 человек). Поэтому и вынуждены руководители медучреждений терпеть врачей-недоучек, закрывать глаза на многочисленные жалобы пациентов.
– Будь у нас конкуренция, может, я и наказала бы участкового врача Дёмкину, – призналась мне заведующая отделением 149-й поликлиники Римма Ибрагимовна Маринова. – А вдруг врач обидится и уволится? Кто тогда работать будет?
Мне представилась картина. Летит самолет, полный пассажиров. В середине полета выходят члены экипажа с парашютами за спиной: «Уважаемые пассажиры, официальную зарплату, которая у нас не очень высокая, мы уже отработали, а потому посадка в аэропорту назначения – за дополнительную плату. Вы можете оплатить эту услугу на земле, в диспетчерской. А можете дать деньги прямо сейчас. Можете не давать вообще. Это ваша жизнь. Имеете полное право ею распоряжаться по своему усмотрению. А мы пошли…»
В нашей медицине такое возможно. Медработники в России привыкли жаловаться на все. Но так ли уж обижены люди в белых халатах? Зарплата медиков (по крайней мере в Москве) достаточно приличная. Те же участковые врачи (терапевты и педиатры) после очередного повышения заработной платы получают 27 тысяч рублей в месяц. Узкие специалисты – 20 тысяч. Осенью обещают еще одно повышение.
Врачи стали кастой неприкасаемых: они вне критики, вне подозрений на профнепригодность, они не ошибаются... Справедливо ли это?
Вместо послесловия
Моя бабушка, перенесшая инсульт и вовремя не получившая квалифицированную медицинскую помощь, лежит без движения. У нее почти полностью утрачена речь. В редкие минуты, когда к бабушке возвращается сознание, она плачет, но ничего объяснить не может. А участковый врач Дёмкина (дававшая клятву Гиппократа) продолжает работать в 149-й районной поликлинике Восточного административного округа города Москвы. Сколько еще неправильных диагнозов она поставит?
точка зрения
С ситуацией, которую описал наш корреспондент, ежедневно сталкиваются тысячи россиян. Избежать ее можно было бы, действуй в стране альтернативная «бесплатной» государственной частная медицина. Конечно, она – тоже не панацея, но у людей хотя бы появился выбор и четкий прейскурант: куда, за сколько и к кому можно обращаться за помощью. Однако законопроект «О регулировании частной медицинской деятельности» блуждает по кабинетам Государственных Дум разного созыва аж с 1997 года! Почему депутаты не торопятся дать ему «зеленый свет», «Трибуна» попросила объяснить первого заместителя председателя Комитета ГД по охране здоровья, профессора, доктора медицинских наук Александра Чухраева:
– В российском здравоохранении должно быть место и государственной, и муниципальной, и ведомственной, и частной медицине, – уверен Александр Михайлович. – Закон о регулировании последней призван не только четко прописать, какие услуги и медпомощь разрешены в этом секторе, но и навести порядок в сфере платных услуг. Четко просчитав, что и сколько стоит, мы сможем привлечь лечебные учреждения всех видов для участия в программе государственных гарантий обязательного медицинского страхования. Сегодня это невозможно. Одна из причин – низкие официальные расценки. Если, грубо говоря, на удаление аппендицита госучреждению выделяют 1000 рублей, а в частном секторе операция стоит 30 000, работать себе в убыток никто не будет. Разницу приходится компенсировать самим пациентам или их родственникам. Но, анализируя этот документ, надо помнить, что и бесплатную медицину никто в России не отменял. Поэтому наш Комитет по охране здоровья выступает за пакетное рассмотрение законов, и этот проект уместно принимать вместе с законами о здравоохранении, о страховании профессиональной ответственности, о государственных гарантиях оказания медицинской помощи. Такая работа уже ведется совместно с правительством. Надеемся, что к ней подключится и Общественная палата РФ, где заседают как великолепные специалисты в области медицины Леонид Рошаль и Лео Бокерия, так и опытные юристы, люди с богатым жизненным опытом.
Игорь ЗЕМЛЯНСКИЙ ("Трибуна")
07.07.2006